Благотворительный фонд Защита детей от насилия

Главная картинка

23.05.2011 Все могут короли и омбудсмены

Примечательно, что институт Уполномоченного по правам детей зародился именно в этой европейской стране. В 1981 году парламент Норвегии принял закон, согласно которому задача омбудсмена – "поощрять интересы детей" и следить за соблюдением условий их воспитания. При этом он не должен выражать точку зрения какой-либо партии или правительства. Каждые шесть лет на эту должность выбирают новую кандидатуру. Труд сотрудников аппарата омбудсмена оплачивается из госбюджета через Министерство по делам детей, равенства и социальной инклюзии, перед министерством приходится отчитываться и о расходовании денежных средств. Однако Уполномоченный по правам детей и его помощники (социологи, юристы, психологи, журналисты, пиарщики) подчеркивают, что их деятельность независима от влияния какой-либо политической структуры.

У омбудсмена нет права прямой законодательной инициативы, но все "детские" законопроекты, которые поступают в парламент, проходят через его аппарат. Уполномоченный имеет доступ ко всем громким делам, может их прокомментировать, однако не может обжаловать решение полиции или суда, а также вмешиваться во внутрисемейные конфликты. С одной стороны, в штате находится лишь 17 человек, которым не по силам расследовать все "детские" дела в стране. С другой – в отличие от некоторых европейских коллег норвежцы считают, что их задача не сводится к оказанию срочной социальной или юридической помощи конкретным семьям или детям. А вот если эти случаи указывают на системные недостатки в законодательной сфере и функционировании Сети социальных служб помощи детям (или Сети безопасности), их необходимо проанализировать и выявленные "прорехи залатать".

Так, широкий общественный резонанс получила смерть восьмилетнего мальчика, умершего от истязаний отчима. Никто – ни учителя, ни врачи, ни соседи – не поставил в известность власти об издевательствах над ребенком, хотя продолжались они в течение длительного времени. Другое дело попало в поле зрения Уполномоченного по правам детей также после публикации в СМИ. На протяжении трех лет некая ортопедическая больница не подавала сведений о травмах юных пациентов, которые они могли получить вследствие домашнего насилия. Между тем это обязанность больницы как составляющей Сети безопасности. И, следовательно, повод задуматься над совершенствованием национального законодательства. Исследование, проведенное аппаратом омбудсмена, выявило "огрехи" во взаимодействии между социальными институтами, призванными заботиться о детях (полиция, школы, служба охраны детства и т.д.). Недавно в Норвегии состоялась конференция стоматологов Северных стран. Приглашенные на нее помощники омбудсмена объясняли врачам, как выявлять признаки домашнего насилия у пациентов (следы удушения и др.), напоминали об ответственности за неоказание помощи жертвам насилия…

Впрочем, лучшие эксперты в деле защиты прав детей – сами дети, считает омбудсмен и его помощники. В качестве инструментов взаимодействия с ними используются новые медиа (Twitter, Facebook, Live Journal и т.д.), а также непосредственные встречи, на которые приглашаются чиновники или политики, ответственные за выработку государственной семейной политики. Так, подростки, пережившие опыт насилия, высказали ряд пожеланий главе Министерства юстиции и национальной полиции Норвегии. Если полиция забирает после скандала отца семейства, домочадцы должны знать, когда он вернётся; что будет с ними в отсутствие "агрессора"; кто и как поможет восстановить ухудшившиеся отношения внутри семьи, если родители не собираются подавать на развод. По итогам встречи по поручению министра была разработана новая инструкция для полицейских и выражена благодарность экспертной группе, которая помогла скорректировать действия сотрудников полиции…

Порядок превыше всего

Мужья и отцы семейств чаще всего выступают в роли "агрессоров". Хотя, безусловно, "субъектами насилия" могут быть и женщины, и подростки, воюющие с собственными родителями. О масштабах домашнего насилия в стране можно судить по косвенным данным. В 2005 году Норвежский национальный институт по исследованию городских проблем провел почтовый опрос среди населения. Среди откликнувшихся на него норвежек 22% подтвердили случаи насилия в отношении себя и своих близких; в 9% случаев предпринимались попытки удушения, против опрошенных использовалось оружие или же они подверглись сильным побоям…

Именно Министерство юстиции и национальной полиции отвечает за координацию Национального плана по борьбе с домашним насилием. Он реализуется совместно с министерствами здравоохранения, социального развития и Министерством по делам детей, равенства и социальной инклюзии при активной поддержке того же аппарата Уполномоченного по делам детей.

В Национальном плане четко разграничены полномочия ведомств, расписаны реализуемые программы и выделенное на них финансирование. Например, в структуре Министерства юстиции и национальной полиции работают полицейские координаторы, которые призваны противодействовать случаям домашнего насилия. Пострадавшей стороне выдается бесплатный портативный прибор, который помогает оповестить полицию в случае новой угрозы. Около 1800 приборов позволяют их владельцам чувствовать себя в безопасности. К тому же это сигнал для обидчика – человек находится под охраной полиции.

Несколько лет назад был учрежден    Национальный центр компетентности против насилия, который оказывает методическую поддержку министерствам, университетам и школам. Аналогичным образом пять региональных центров сотрудничают с полицией на местах. Деятельность в рамках Национального плана предполагает также реабилитацию "агрессоров" и жертв насилия, в том числе детей, профилактическую работу. Примечательна пилотная трехлетняя программа, рассчитанная на старших школьников. Их учат выстраивать семейные отношения, общаться и справляться с конфликтами, чтобы в будущем избегать насилия. Существуют курсы по преодолению конфликтов для молодых семей, в которых родился ребенок, а значит, появились и новые вызовы для супружеской жизни. Разработчики профилактических программ рассчитывают, что со временем они станут обязательными для всех норвежцев...

Каждые полгода отчет о деятельности министерств и ведомств предоставляют на всеобщее обозрение в Интернете, поэтому любознательные граждане и журналисты могут сделать выводы об эффективности предпринятых действий.

Улица с двусторонним движением

По статистике, в стране распадаются около половины супружеских пар. При этом норвежцы, которые задумываются о разводе и у которых есть дети в возрасте до 16 лет, обязаны посетить бесплатные консультации в Центре защиты семьи[2]. Это часть бракоразводной процедуры и условие для сохранения пособия неработающему родителю. По наблюдениям психологов одного из районных агентств по семейным консультациям Осло, подобные беседы, позволяющие сохранить взрослым после расставания нормальные отношения и не травмировать детей, составляют пятую часть от всех консультаций. В остальных случаях они занимаются профилактикой семейных конфликтов и вопросами домашнего насилия. В 30% случаев оно начинается довольно рано – во время беременности супруги. Поэтому для желающих разойтись составляется план безопасности, который предусматривает – в случае необходимости – помещение жертвы с детьми в кризисный центр/убежище. Однако часть пар хотела бы сохранить семью. По мнению местных психологов, в эскалации конфликта виноваты обе стороны, поэтому и работать нужно с обоими родителями, особенно если у них есть ребенок. Ведь около 50% детей в семьях, где один из родителей подвергается насилию, также испытывают насилие. Между тем если в детстве человек подвергался насилию или был его свидетелем, это с большой долей вероятности скажется на его дальнейшей жизни (став взрослым, он может испытывать проблемы в построении отношений, вновь стать жертвой насилия).

Парную терапию применяют только по желанию супругов и если случаи насилия в семье – эпизодические. К тому же супруги должны признать ответственность за совершенные ими поступки. К участию в реабилитационной программе не допускаются люди с алкогольной или наркотической зависимостью. Сначала их направляют на лечение в другую службу. Через парную терапию прошло около 90 пар. Много это или мало? Сотрудники центра отвечают, что готовы работать с семьями до тех пор, пока в этом есть необходимость. Каждая четвертая пара, обратившаяся в центр для решения конфликтных ситуаций, признает, что в жизни семьи имели место случаи насилия. Главное для психологов – в ходе бесед выявить эти факты. При этом принцип конфиденциальности распространяется только на взрослых. Если же угроза насилия возникла для ребенка, психолог, как любой гражданин или государственный служащий, обязан известить об этом службу охраны детства (а сотрудники такой службы – провести расследование и в случае подтверждения сигнала предпринять меры, например, поместив ребенка в фостерную семью – Прим. авт.).  Неслучайно курс парной терапии ведут два психолога. Один из них отстаивает интересы детей супружеской четы и периодически обсуждает с коллегой прямо во время сеанса последствия того или иного решения взрослых с позиции ребенка.

Шанс на возрождение

Около 30% клиенток Кризисного центра Осло, старейшего кризисного центра Норвегии, терпели насилие со стороны мужей или партнеров более четырех лет. Около 50% детей, попавших сюда вместе с матерями, – дошкольники (иными словами, вся их жизнь прошла в условиях насилия). Исследователи отмечают, что юные подопечные кризисных центров более травмированы, нежели их матери. Одних после очередного семейного конфликта привезла полиция, других не предупредила мать, опасаясь, что дети расскажут о готовящемся побеге отцу[3]. Дети расстаются с друзьями, привычным укладом жизни, испытывают беспомощность и тревогу. Сотрудники центра объясняют новичкам, что здесь они могут рассчитывать на помощь. А также, что все несовершеннолетние, которые находятся на территории убежища, столкнулись с похожей ситуацией.

Нередко именно жертвы насилия вынуждены искать себе жилье, поскольку боятся оставаться дома. При этом из тех, кто проживал здесь в условиях круглосуточного стационара, лишь 13% были по национальности норвежками. Насилие процветает и среди коренных жителей страны, но у них есть родственники, друзья и коллеги, следовательно, есть куда переехать. А центр можно посещать в дневное время [4]. Около 85% обитательниц центра никогда не вернется к мужьям. Но поскольку многие из них – представительницы общинных культур, налаживать новую жизнь им значительно сложнее, чем коренным норвежкам. Самая большая группа иммигранток среди подопечных социального учреждения – выходцы из Пакистана. Впоследствии их, как правило, принимают на дневной стационар, чтобы помочь "выстроить новую социальную сеть" и избавиться от одиночества. В сопровождении сотрудников центра женщины сами покупают продукты и готовят еду на общей кухне. Если денег нет, им оказывают экстренную социальную помощь, а после заявления в социальную службу они начинают получать пособие. В случае необходимости предоставляется медицинская помощь и услуги адвоката. Жить в центре можно бесплатно. Но поскольку желающих очень много – ежемесячно сюда обращаются около 170 человек – через несколько месяцев их место должны занять новые обитательницы. За это время муниципальные власти должны подыскать новое место жительства. Впрочем, в центре действует принцип "равный – равному" (женщинам помогают сотрудницы, которые ранее тоже были жертвами насилия). Поэтому у кого-то из обитательниц центра есть шанс остаться здесь в новом статусе и заодно получить профильное высшее образование.

Счет, пожалуйста

Норвегия – страна небольшая[5], и в профессиональной среде все друг друга знают. Когда государство решило запустить программу реабилитации для "субъектов насилия", оказалось, что учреждений, готовых заниматься этим вопросом, очень мало. Среди них была неправительственная организация (НПО) "Альтернатива насилию".   К слову, отчасти финансирование на ее проекты  поступает от частных лиц, отчасти на условиях социального заказа - от государства и муниципалитетов.  На протяжении последних нескольких лет организация включена в Национальный план по борьбе с домашним насилием, чем очень гордится.  В задачи НПО входит  проведение курсов терапии, обучение коллег,  в том числе из соседних стран. У головного офиса организации заключен договор наработу с 60-ю "субъектами насилия" от муниципалитета Осло  Продолжительность индивидуальной терапии составляет 9 месяцев, групповой – 1,5 года, сеансы проходят еженедельно. Принцип работы основан на добровольности. По суду, подобно США, "агрессоров" к терапии не принуждают. Как правило, они обращаются в организацию под влиянием партнеров или службы охраны детства. Если хотят прервать терапию, никто им не препятствует. Каждый раз клиенты платят по 300 крон (это почти треть от стоимости сеанса), остальную сумму добавляет муниципалитет. Если же денег у мужчин нет, совместно со службой охраны детства НПО ищет для них финансирование.

Домашнее насилие – табуированная тема. Как правило, мало кто из клиентов до первого сеанса терапии задумывался об этой проблеме применительно к собственной семье. Между тем они нуждаются не только в том, чтобы научиться управлять эмоциями. Психологи пытаются подвести своих подопечных к осознанию необходимости взять на себя ответственность за совершенное деяние. При этом зачастую выявляются другие проблемы (стыд, вина, бессилие) – и в них-то кроется корень насилия. Важно, чтобы клиенты не чувствовали себя недооценёнными и ощущали атмосферу понимания. Постепенно они осознают последствия совершенных поступков для своих домочадцев. По мнению сотрудников организации, роль клиента сильно изменилась с момента возникновения "Альтернативы насилию". Первоначально она сводилась к защите, теперь же перед "агрессором" ставят ряд требований: например, дать разрешение психологам общаться с жертвой насилия, сотрудничать со службой охраны детства. В организации считают, что насилие надо рассматривать не в качестве некой автономной проблемы, а в контексте семьи. На протяжении нескольких лет Министерство по делам детей, равенства и социальной инклюзии. поддерживало проект НПО, направленный на повышение уровня информированности населения о проблеме домашнего насилия. Сегодня в организации задумываются о новом направлении в борьбе с насилием. Ведь на практике все клинические программы относятся к взрослым, аналогичных программ для детей нет. Другой проект предполагает выстраивание взаимоотношений детей и их отцов, даже если последние выступают в роли источника насилия…

***

Представители министерств и ведомств, участвующих в реализации Национального плана в борьбе с домашним насилием, охотно рассказывают о своем опыте зарубежным коллегам. Однако предупреждают: не копируйте наш опыт вслепую, извлеките из него лучшее и разработайте свои программы и методики, которые будут работать на вашей, национальной почве.

Любовь Грибанова, АСИ-Москва

***

Заведующая лабораторией проблем семейной политики НИИ семьи и воспитания РАО Оксана Кучмаева

Опыт Норвегии по профилактике семейного насилия и реабилитации жертв насилия полезен для России хотя бы потому, что насчитывает не один десяток лет. Первый кризисный центр открылся в Осло в 1978 году. У нас же система социальных служб начала формироваться менее 20 лет назад. Кстати, и сегодня на всю Россию приходится 21 государственный кризисный центр для женщин (для сравнения: в Норвегии их 52).

Анализ и оценка норвежского опыта, возможности его адаптации к российским реалиям позволит избежать нам ненужных ошибок и продвинуться в сфере создания эффективной системы противодействия домашнему насилию, учитывающей реальные потребности нуждающихся в них семей. В Норвегии сформирована четкая система менеджмента в данной сфере, разделены зоны ответственности различных служб и управленческих структур при оказании помощи нуждающимся. Используется система целевых планов и программ, ориентированных на решение отдельных проблем в сфере семейного насилия. При этом информация о реализации данных планов размещается в Интернете. При формировании сети служб, оказывающих услуги в сфере профилактики домашнего насилия и реабилитации жертв насилия, используется система нормативов (количество учреждений в расчете на определённую численность населения).

К сожалению, отдельные нормативы в отношении сети учреждений социального обслуживания в РФ были утверждены в 1996 году, впоследствии к ним практически не возвращались.

И, что очень важно, наличие реальной адресной помощи, исходя не только из социально-экономической или демографической типологии семей, но и из конкретной сложной ситуации. Исходя из потребностей самих семей, разрабатываются услуги и, как это не парадоксально прозвучит на первый взгляд, даже психологические тренинги для супругов – жертвы и инициатора насилия, желающих сохранить семью. Решение о масштабах оказываемой помощи осуществляется после детального обследования ситуации.


[2] В Норвегии насчитывается около 60 подобных центров, в которых работают клинические психологи и социальные работники.

[3] Из 333 взрослых и 253 юных обитателей Кризисного центра в 2009 году каждого четвертого доставила сюда полиция.

[4] В 2009 году его посещали 1580 жительниц Осло, из них 60% были норвежками.

[5] Здесь живет около 4 млн 800 тыс. человек, из них 1 млн – дети в возрасте до 18 лет.

Если вы хотите поддержать наши программы, воспользуйтесь платформой "ДОБРАЯ-ПОКУПКА.РФ".  Подробнее

Сайт поддерживается на средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации от 05.04.2016 № 68-рп и на основании конкурса, проведенного Движением «Гражданское достоинство» (http://civildignity.ru).

    Некоммерческая организация Благотворительный фонд «Защита детей от насилия». Контакты: +7 (965) 420-54-75, e-mail: info@zadetej.ru